В неделю, предшествующую Пасхе, Церковь вспоминает Вход Господень в Иерусалим — событие, описанное у всех четырёх евангелистов.
Проясним для себя ещё раз детали этого выдающегося события и его значение.
Согласно Евангелию от Луки, непосредственно перед Входом в Иерусалим Христос находился в Иерихоне, где произошла его встреча с сановником Закхеем.
Расстояние от Иерихона до Иерусалима составляло всего лишь около двадцати семи километров и Иисус почти достиг Своей цели. Иерусалим, конец Его пути, лежал перед Ним.
У пророков была привычка, которую мы часто встречаем в Ветхом Завете. Когда слова уже не действовали, когда люди отказывались воспринимать и понимать устную весть, пророки прибегали к драматическому действию, которое производило неизгладимое впечатление на каждого. Примеры таких драматических действий находим мы в 3 Цар. 11,29–31; Иер. 13,1–11; 27,1–11 Иез. 4,1–3; 5,1–4. И именно такое же замыслил Иисус. Он решил въехать в Иерусалим так, чтобы все видели, что Он – Мессия, Помазанный Богом Царь. Отметим несколько моментов в связи с входом Иисуса в Иерусалим.
Этот вход был тщательно запланирован: он не был каким-то импульсивным поступком. Иисус продумал все до последнего. Бог подготовил хозяина молодого осла, для которого было достаточно слов: «Он надобен Господу», чтобы отдать его ученикам.
Вход Господень в Иерусалим также был блестящим вызовом и свидетельством о беспримерном мужестве, ибо к этому времени уже было установлено вознаграждение за голову Иисуса (Ин. 11,57). При таких обстоятельствах было естественным, если бы Иисус, коль скоро Он вообще должен был пойти в Иерусалим, проскользнул бы туда незамеченным и скрывался где-то в глухих отдаленных улицах. Но Он въехал в Иерусалим так, как будто хотел быть в центре внимания. Захватывает дыхание при одной мысли, что Христос, за голову которого установлена награда, который поставлен вне закона, въезжает в город таким образом, чтобы на него было обращено всеобщее внимание. Смелость и бесстрашие Иисуса беспримерны.
Наконец, этот вход Иисуса в Иерусалим следует рассматривать как открытое предъявление Своих прав называться Царем Иудейским, а также как окончательное испытание пророчества в Зах. 9,9. Одна из самых чудесных подробностей жизни Спасителя была увидена пророком Захарией сквозь темную пелену времен и описана так: …ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной (Зах. 9, 9). Действия Самого Спасителя, апостолов и народа очень символичны. Это – характерный для Востока язык образов. В этом акте Иисус подчеркивал, царем какого царства от претендует быть. В Палестине осел не был таким презираемым животным как у нас. Напротив, он считался там благородным. Лишь на войне цари появлялись на конях; когда же цари являлись с миром, они ехали верхом на осле. И Иисус въезжал В Иерусалим как Царь любви и мира, а не как победоносный герой, которого, собственно, ожидала толпа.
Вход Господень в Иерусалим был последним воззванием к народу. Иисус явился как бы с умоляюще протянутыми руками, говоря: «Разве вы и теперь не признаете во Мне вашего Царя?» Пока человеческая ненависть еще не распяла Его, Он еще раз обратился к людям с призывом любви.